22:02 

Алфавит.

Азиль.
Название: Алфавит
Пейринг: Эрик Леншерр/(\)Чарльз Ксавье
Рейтинг: PG-13
Саммари: Год-два после ДМБ, без учета всего, что там планируется дальше в фильмах или комиксах. Чарльз и Эрик живут вместе, воспитывают ораву подростков-мутантов. Ссорятся, мирятся... сожительствуют)
Предупреждение: В качестве ежедневного упражнения. Сомнительная художественная ценность и читабельность. Не вычитано. Набиваю руку, иду по пути наименьшего сопротивления.

Эрика разбудила капель. Окно было распахнуто, от ветра раздувались темные шторы, по ковру прыгали солнечные зайчики. В комнате было прохладно, но приятно свежо.
Но капли...
Настойчивые, противные капли, ударяющиеся о перила балкона с оглушительной громкостью. Эрик даже открыл глаза, чтобы проверить, какого черта распахнулось окно. Он уже "нащупал" металлический шпингалет на оконной раме, собирался захлопнуть, когда за спиной мягко окликнули:
- Доброго утра, Эрик...
Эрик лениво повернул голову. Чарльз уже сидел за столом, полностью одетый, с чашкой кофе и свежей газетой. Приходилось признать, что пора вставать.
- Окно ты открыл? - ворчит Эрик вместо ответа.
- Конечно. Я хотел, чтобы ты проснулся от солнца, ветра... весна же.
- Я проснулся от противных капель, - Эрик сел на постели, взглянул на часы. - Рано же, ты в такое время не встаешь.
- Сегодня особенный день, - Чарльз улыбался так, что Эрику начало казаться, будто он забыл какой-то праздник, но Ксавье продолжил. - Мы сегодня идем на прогулку вместе.

Каждое утро Эрик вставал на пробежку, не смотря ни на что: дождь, холод, снег. И каждое утро он возвращался к мирно спящему Чарльзу.
Но только не сегодня.
Сегодня они вышли вместе. Эрик бежал трусцой рядом с Чарльзом, подгоняя его коляску способностями.
- Потрясающий воздух, да? - Чарльз зябко кутался в пальто, пряча нос в пушистом шарфе.
- Дыши полной грудью, Чарльз, - смеялся Эрик.
Но воздух и правда был волшебным. Пахло весной. Солнце, озаряющее парк, светило уже совсем не так, как месяц назад. И небо было таким весенне-голубым, словно с него наконец слез серый зимний налет.
Они вернулись к школе, когда Эрик наконец согрелся, а Чарльз окончательно замерз.
- Нравится тебе весна? - ворчит Эрик, разливая горячий чай по кружкам.
- Нравится. Апрель...
Чарльз обхватывает большую кружку холодными ладошками и улыбается Эрику. Не ответить на эту улыбку невозможно.
За окном все оглушительно громко стучали капли, ударяясь о перила балкона. Только теперь это почему-то совсем не раздражало.

- Эрик, ты вовсе не обязан идти, - качает головой Чарльз.
Леншерр только морщится. Позволять кому-то другому перетаскивать Чарльза через пороги и катить его коляску? Ну уж нет.
Чарльз улыбается и больше не спорит.

- Балет? – выдыхает Эрик, увидев билеты. – Чарльз, ты же знаешь, что я ненавижу балет.
- Друг мой, я предлагал тебе остаться дома, ты отказался. По-моему, это отличная возможность полюбить наконец это прекрасное искусство.
- Ты специально, да? Признай.
- Что ты, я бы никоглда так не поступил, - и глаза честные-честные, а в глазах чертята прыгают.

Самая ужасная компания, которую можно встретить в театре, это школьники. Шумные, галдящие, что-то грызущие, дружно комментирующие всё подряд.
Но только не ученики профессора Ксавье.
Двадцать человек в два ряда. Все сидят прямо, внимательно читают программки или проверяют бинокли. Действие начинается, а дети все еще внимательно смотрят на сцену.
«Телепатия?» - мысленно спрашивает Эрик.
«Мотивация» - в ответе Чарльза слышен смех. – «Я обещал поставить всем пятерку за эту тему, если они смогут мне объяснить, о чем пьеса. И погрозился, что выкину из зала всех, как только хоть один начнет вести себя плохо».
Эрик улыбается, а Чарльз добавляет:
«Смотри на сцену, начинается же»
И тут действительно началось. Эрик попытался вникнуть в происходящее, понять хоть что-то. Присмотрелся, погрузился и… пропал.
Это было волшебство. Они ведь даже мутантами не были, чтобы вот так прыгать, так двигаться. Может, это Чарльз его обдурил? Нельзя же так проникнуться, это всего лишь танец.
Но действо завораживало, пленило. И после спектакля Эрик долго молчал, запоминая эти ощущения. Только шепнул тихо Чарльзу на ухо:
- Спасибо тебе за такой вечер.
Вот теперь дети шумели, обсуждали спектакль, не замолкая.
Эрик ушел проследить, как они улягутся по спальням. Ушел, да так и остался там на целый час. Толпа возбужденных детей наперебой делилась с ним впечатлением, а он делился с ними. Слушал, говорил что-то, восхищался и снова слушал. Дети –непосредственные, искренние, с ними можно обсудить, что угодно, оказывается. Даже серьезный спектакль в балете.

Чарльз спал. Эрик присел рядом с ним на кровать, нежно поцеловал в обнаженной плечо, выглядывающее из-под одеяло, бережно укутал теплее и вздрогнул, когда Чарльз вдруг проворчал:
- Эрик, я безумно рад, что тебе понравился балет, но не вздумай, никаких лосин. Пусть это останется тайной сексуальной фантазией.

Эрик сейчас больше всего напоминал безумног мясника или какого-нибудь чокнутого маньяка. Перепачканные в крови руки, губы, одежда. Горящие глаза и дурацкая улыбка. Только вместо крови был сок. Терпкий, сладкий, густой вишневый сок.
Вишни были везде. В тарелках, чашках, ведре…
Когда Эрик узнал, что в саду особняка Ксавье есть несколько деревьев, с которых никто не убирает вишни, он пришел в ужас. Такой ценный продукт же.
А потом еще примерно час по саду летали металлические ведра, лопатки. Хорошо ещё, что не кувалды, Эрик очень хотел воспользоваться именно ей.
И теперь он сидел и перебирал вишни с упорством всё того же маньяка.
- Эрик, у нас работают повора, - с улыбкой начал Чарльз. – Ты вовсе не обязан делать это сам.
Эрик вздохнул, помолчал, но ответил:
- Мы с мамой варили вишневое варенье. Оно было кислое, но всё равно вкусное. У нас почти не было сахара, но зато была дикая вишня. Я умею варить варенье, можно я сам это сделаю?
Чарлз только кивнул и принялся помогать.
Вишневое варенье нужно варить с родными людьми.

Он пришел через полгода после тех самых событий. Чарльз и сейчас помнит всё до мельчайших деталей.
Был вечер вторника. Солнце садилось. Чарльз сидел у окна в своем кабинете, смотрел в окно на закат.
Осознание, что он здесь, пришло как-то вдруг. Чарльз даже ведь не читал никого. Но почему-то вздрогнул, прислушался.
Эрик вошел никем не замечанный, кажется. Прошел до самого кабинета директора, осторожно открыл дверь… А Чарльз боялся даже обернуться.
Он стоял в дверях. Медленно тянулись мгновения.
- Ты ведь знаешь, что я здесь, - тихо произнес Эрик.
- Знаю, - только и ответил Чарльз.
- Мне уйти? – тут же послышался вопрос.
Чарльз медленно покачал головой.
Эрик закрыл за собой дверь, но ручку не отпустил. Тишина давила так, что в ушах звенело. Чарльз не выдержал:
- Зачем ты пришел?
- Чарльз, я…
Эрик подступил ближе. Чарльз развернул коляску к нему, поднял голову.
- Ты что?
Молчание тягучее, отвратительное. Они смотрели друг другу в глаза всего мгновение, Эрик отвел взгляд, как будто не выдержал. И вдруг опустился прямо на пол рядом с коляской Чарльза, уткнулся лбом ему в колени и тихо произнес:
- Прости меня. За всё… за эту коляску, за годы на лекарстве, за мою последнюю выходку. За всё. Прости. Я больше не могу с этим жить.
У Чарльза дрожали руки, когда он каснулся коротких волос Эрика.
- Эрик… где же твоя гордость? – только и шеппнул он.
- Ты у меня её забрал. Тогда, вместе со шлемом. Больше ничего не осталось.
Они снова молчали. Долго, очень долго. Солнце садилось за горизонт, у Чарльза дрожали руки, у Эрика все больше каменела спина. Наконец Чарльз мягко коснулся его щеки, заставляя поднять голову.
- Останешься у нас на ужин? – тихо спросил он.
Эрик остался. На ужин, на ночь, на всю жизнь.

@темы: фанфики, мое, иксмены

URL
   

Записки из провинции

главная